О нас

Рассылка новостей

Ваш e-mail: *
Ваше имя: *

Статьи участников Пятой Международной научно-практической конференции: «Музыкотерапия в музыкальном образовании»

 

Клюев А.С. МУЗЫКОТЕРАПИЯ КАК МЕТОД МУЗЫКАЛЬНОЙ ПЕДАГОГИКИ

Жохов А.В. Музыка и трансцендентное

Мусаев Т.М. HOMO VOCALIS - «ЧЕЛОВЕК БЛАГОЗВУЧНЫЙ»

Никитина Е.И. ЗНАЧЕНИЕ МУЗЫКИ ПРИ ДЕПРЕССИВНЫХ СОСТОЯНИЯХ

Тараканова Н.Э. Современные методы музыкальной психологии и музыкотерапии в педагогической практике

Волошина Л. "К ЗДОРОВЬЮ ЧЕРЕЗ ЗВУК"

Котышева Е. Н. РАЗВИТИЕ КОММУНИКАТИВНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ У ДЕТЕЙ С АУТИЗМОМ НА ЗАНЯТИЯХ ГРУППОВОЙ МУЗЫКОТЕРАПИИ

 

 

 

---------------------------------------------------------------------------------------------------

Клюев А.С. МУЗЫКОТЕРАПИЯ КАК МЕТОД МУЗЫКАЛЬНОЙ ПЕДАГОГИКИ

Клюев А.С., профессор кафедры музыкального воспитания и образования РГПУ им. А.И. Герцена, доктор философских наук, вице-президент АМПП, Председатель Санкт-Петербургского отделения АМПП.

Музыкотерапия, в конечном счете, – лечение музыкой в человеке ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО НАЧАЛА: «музыкальный способ» возвращения человека к существованию в соответствии с его, человека, подлинной человеческой природой. Такое понимание музыкотерапии позволяет интерпретировать ее в качестве метода педагогики, особенно, – музыкальной педагогики (вследствие задействования и в музыкотерапии, и в музыкальной педагогике одного «рабочего» материала – музыки) .

Существует огромное количество технологий в области музыкотерапии, отечественных и зарубежных, оказывающихся полезными в педагогическом процессе. Приведем некоторые из них. Начнем с отечественных.

Среди наиболее известных российских образцов нужно назвать модели В.И. Петрушина, С.В. Шушарджана, В.М. Элькина, Р. Блаво. Остановимся на них подробнее.

Свою модель В.И. Петрушин называет «музыкально-рациональной психотерапией». Суть ее в строго-логическом (рациональном) применении средств музыкальной выразительности в оздоровительном плане. При этом важнейшими такими средствами автор считает темп и лад в музыке. По мнению В.И. Петрушина, музыкальное произведение выражает то или иное настроение (что и предопределяет возможность использования музыкального произведения в оздоровительном направлении) в зависимости от темпа и лада его звучания.

Модель С.В. Шушарджана базируется на древнекитайском учении о пяти звуках (пентатонике), соответствующих, по представлению древних китайцев, первоэлементам, а также определенным органам человека, вследствие чего воздействие того или иного звука (извлеченного из музыкального инструмента или пропетого) на определенный орган и производит оздоровительный эффект.

Согласно Шушарджану, воздействие звука связано также с его динамикой, тембром и другими показателями.

Технология В.М. Элькина опирается на цветодиагностику, созданную швейцарским ученым М. Люшером, основанную на соответствии восьми цветов восьми эмоциональным состояниям человека (черного цвета – трагической погруженности в себя; серого – отрешенности; коричневого – печали; фиолетового – мечтательности; синего – покоя; зеленого – задумчивости; желтого – радости; красного – энергетического подъема). Каждый из используемых Люшером цветов, как считает В.М. Элькин, может быть представлен тремя тональностями (мажорными или минорными, в зависимости от цвета), обеспечивающими лечебное воздействие музыки.

Что касается модели Р. Блаво (автор именует ее «энергоинформационной»), то она связана с древнеиндийским учением о семи чакрах – энергетических центрах человека, расположенных вдоль позвоночника, отвечающих за здоровье органов, находящихся в их «зоне влияния». (Названия чакр, снизу вверх: Муладхара, Свадхистана, Манипура, Анахата, Вишудха, Аджна и Сахасрара.) Воздействием на эти чакры специально подобранными музыкой, цветом, ароматом и осуществляется, согласно Р. Блаво, музыкотерапевтическая деятельность.

Из зарубежных технологий в первую очередь следует отметить разработки С. Грофа (Grof S.), К. Швабе (Schwabe Ch.) и А. Менегетти (Menegetti A.). Рассмотрим их подробнее.

С. Гроф использует музыку в качестве лечебного «орудия» в рамках предлагаемой им холотропной терапии (в холотропной терапии применяется гипервентиляция, а также специально подобранная музыка для индукции неординарных состояний сознания в оздоровительных целях). Как указывает С. Гроф, во многих великих духовных традициях разработаны приемы звукового воздействия на человека. Систематически используя это знание, можно оказывать влияние на состояние сознания в желаемом направлении. По мнению автора, при проведении сеанса холотропной терапии с использованием музыки необходимо полностью подчиниться музыкальному потоку и позволить ему резонировать во всем теле.

В своей практике К. Швабе выделяет ретроспективную и проспективную фазы музыкотерапии.

Ретроспективная фаза направлена на то, чтобы клиент пережил необходимость активного раскрытия внутреннего конфликта. На этом этапе слушание музыки приводит к конфронтации клиента со своей внутренней жизнью, своими переживаниями. До того остававшиеся неосознанными или только частично осознанными конфликты преобразуются в конкретные представления. Эта трансформация может служить предварительной ступенью к словесной психотерапии.

В проспективной фазе, по Швабе, возможны два подхода. Первый подход – разрядка психического напряжения, выражением которого могут быть различные функциональные расстройства органов. Второй – развитие потребности в слушании музыки, ведущее к стабилизации уравновешенного самочувствия.

А. Менегетти основывается на активном вовлечении телесности в музыкотерапевтический процесс. Задача музыкотерапевта, по Менегетти, используя средства музыкальной выразительности, прежде всего звучание ударных инструментов, вызвать у участников процесса (работа проводится преимущественно с группами) телесное ощущение радости бытия, что, по его мнению, ведет к оздоровлению организма. Музыкотерапией, – утверждает Менегетти, – занимаются не для укрепления тех или иных органов, а для усиления состояния счастья. Добавим, что, по мнению А. Менегетти, лечение человека связано с «пропитыванием» его музыкой.

Итак, музыкотерапия – мощнейшее средство оздоровления человека. Возникает вопрос: каким образом эта музыкально-оздоровительная работа становится, в соответствии с задачами музыкальной педагогики, средством возвращения человека к подлинному человеческому существованию?

Полагаем, что таковой указанная работа становится вследствие особенности воздействия музыки на человека. Поясним сказанное.

Человек состоит из трех компонентов (элементов), традиционно именуемых как телесный, душевный и духовный. Телесный компонент прежде всего устанавливает связь человека с физической («неживой») материей. Душевный – с биологической («живой»). Духовный – с социокультурной. Все эти три компонента неразрывно слиты в человеке, иначе говоря, по проявлениям одного из них – будь то телесный, душевный или духовный – мы можем судить о состоянии других.

Если говорить о музыке, то последняя – звуковое образование, обладающее тремя уровнями (слоями) звучания, которые можно именовать физико-акустическим, коммуникативно-интонационным и духовно-ценностным. Физико-акустический уровень предопределяет воздействие музыки на физическую («неживую») реальность. Коммуникативно-интонационный – биологическую («живую»). Духовно-ценностный – социокультурную. Названные уровни звучания тесно сопряжены в музыке, что вызвано существованием их по единым законам структурирования звуковой материи.

Приведенные рассуждения о человеке и музыке позволяют констатировать, что организация человека подобна организации музыки: человек и музыка обладают тремя аналогичными уровнями: телесным – душевным – духовным – человек, физико-акустическим – коммуникативно-интонационным – духовно-ценностным – музыка. Это организационное подобие человека и музыки, где с телесной ипостасью человека в первую очередь соотносится физико-акустический уровень звучания музыки, душевной – коммуникативно-интонационный, духовной – духовно-ценностный, порождает возможность музыки целостно воздействовать на человека, а значит, тем самым и обеспечивать его подлинное человеческое существование.

 

--------------------------------------------------------------------------------------------------------

Жохов А.В. Музыка и трансцендентное

Жохов А.В., кандидат философских наук, доцент кафедры философии и права Пермского национального исследовательского политехнического университета

1. «Я думаю, что в основе всего должна лежать несгибаемая, чудовищная воля к трансцендентному.» (Ю.В. Мамлеев). Воля к чему? Что такое трансцендентное и как оно связано с океаном музыки?

В ХХ веке мы встречаем детально разработанную концепцию соотношения экзистенции и трансценденции у немецкого философа-экзистенциалиста Карла Ясперса. Под экзистенцией он понимал некое глубинное сокровенное ядро отдельно взятой уникальной человеческой личности, которое не может быть до конца объективировано даже при сколь угодно интенсивной творческой деятельности. А трансценднция — это, по Ясперсу, некое объемлющее всё сущее бытие, которое являет самое себя лишь в некоего рода шифрах — артефактах культуры. Одним из бездонно глубоких и универсальных шифров трансценденции, требующих расшифровки — вслушивания, вчувствования, вдумывания,— и будет музыка, это, перефразируя Хайдеггера, «обиталище бытия».

2. Библейское сказание о строительстве Вавилонской башни, итогом чего стало «смешение языков», т.е. тотальная глухота в отношениях друг с другом, предполагает и акт милости Всевышнего к своему несмышлёному созданию: дарение некоего особого универсального языка. И язык этот — музыка. Философ-традиционалист Ренэ Генон, размышляя о пра-языке человечества, именует его «языком птиц», подразумевая при этом наличие в нём некоего музыкального начала. Видимо недаром композитор Оливье Мессиан, влюблённый в пение птиц, называл их «маленькими слугами Божественного присутствия», и рекомендовал своим ученикам по классу композиции в первую очередь учиться у птиц.

Музыка как «шифр трансценденции» при соответствующем подходе может рассматриваться как «золотой канал связи» между имманентным и трансцендентным, конечным и бесконечным, временным и вечным, человеческим и Божественным. Речь здесь идёт в первую очередь о так называемой «духовной музыке», например той, которая звучит в храмах самых разных духовных традиций.

3. Если рассматривать храм как некую «симфонию символов», то окажется, что в этой «симфонии» любая деталь, любой компонент мистерии храмового действа далеко не случайны и пронизаны высшим несказанным смыслом. Возьмём, например, чёткое деление православного храма на три части: притвор, собственно храм и алтарь. Притвор здесь символизирует мир природы, собственно храм — мир человека, а алтарь — божественный, трансцендентный мир. Кроме того, эти три части храма могут быть поставлены в соответствие с триадой человеческой личности: притвор — это тело, т.е. то, что нас роднит с миром природы; собственно храм — душа, т.е. разумная, чувствующая и волящая часть личности; алтарь — это дух, т.е. то, что связывает человека с миром вечных, непреходящих ценностей и смыслов, истоком Истины, Добра и Красоты. И сама музыка, звучащая в храме, приобретает здесь совершенно особое значение. Архетипами этой музыки будут «гармония сфер» и «ангельское пение». А назначением её станет соединить ущербное с абсолютным, профанное со священным, «человеческое слишком человеческое» с божественным. И более того. Музыка, как нарушение тишины, символизирует здесь саму тишину, священнобезмолвие трансценденции, о которой может поведать лишь «громовой голос» молчания.

 

--------------------------------------------------------------------------------------------------------

Мусаев Т.М. HOMO VOCALIS - «ЧЕЛОВЕК БЛАГОЗВУЧНЫЙ»

Мусаев Т.М., доцент кафедры музыкального образования Московского государственного университета культуры и искусств, кандидат культурологии, хормейстер, лауреат международных конкурсов

HOMO VOCALIS - «ЧЕЛОВЕК БЛАГОЗВУЧНЫЙ»

Практика развития голоса в контексте энергетических систем

В последнее время в обществе уделяется все больше внимания к различным тренингам, программам личностного роста. Значительная масса предложений опирается на фактор развития голоса как залога успешности и преуспевания. И как можно легко проверить, развитием голоса занимаются, помимо профессиональных вокалистов, психологи, психотерапевты, спортсмены, дизайнеры, бизнес-тренеры… Ощущение «недостроенности» целостного знания как будто требует обобщающего подхода. Действительно, трудно не согласиться с тем, что огрубляющие социальные факторы постсоветской системы приводят к нивелированию вокальной ценности как выражения высшей ипостаси человеческого существования. Популярность пения в сфере развлекательно-бытового досуга очевидна. Почему традиционная вокальная педагогика (школа) не удовлетворяет запросам большинства, и поэтому практика обучения частному знанию (студия) все больше получает популярность? Возможен ли вывод, что традиционная система вокального обучения практически утратила свое право на всеохватность, не отвечая нуждам современного энергетического мировоззрения? Имею в виду отсутствие научной энергетической парадигмы звука.

Ответ спорный. Практика овладения и управления собственным голосом являются одним из наиболее действенных и популярных видов личностного развития. Бесспорной остается расстановка приоритетов на уровне обучения пения как управления физиологическим процессом звукообразования, и пением как процессом передачи энерго-информации. В этой связи вокал рассматривается как гармоничный аспект выражения психической (всеначальной) энергии индивида. В рамках данной статьи важно заострить внимание на тех аспектах вокального тренинга (среди любителей и профессионалов), которые до сих пор не получили должного методологического оформления. Обращаясь к мало исследованной и потому - избегаемой в обычной академической музыкантской среде теме психической энергии, выражаю надежду, что к ней будет обращено внимание как профессиональных вокалистов, так и любителей вокально-певческого досуга. Данное направление имеет основания в бизнес-коммуникации, в практической музыкотерапии (вокалотерапии), в вокально-сценической деятельности.

Энергетику движимого вокального образа, а именно - управление энерго-информационным напряжением через психическое насыщение вокальной вибрации, обращаясь к гению Шаляпина, всесторонне исследовала И.И.Силантьева. Тонкие планы энергетического поля звуковой коммуникации рассмотрены в трудах В.Петрушина, С.Шушарджана, В.Шандыбина, В.Воронина, В.Вогралика, В.Гуськова, М.Норбекова, О.Анисимовой, Р.Блаво, В.Райха. Американские исследователи системы тонинга, врачи, члены Ассоциации звукотерапевтов (Л.Э.Кейс, П.Г.Меннэрс, С.Бенсон, Дж.Голдмен, Г.Шоу, Л.М.Гарфилд, Д.Кэмпбелл, Дж.Болё, Р.Мак-Леллан, Х.Спарер и др.) еще с 1970-х гг. работали с понятием «музыка человека». Оздоровительная система т.н. «гавайского лемурийского пения» Г.Шестаковской, находящаяся в прямом взаимодействии с практикой тонинга, вкупе с энергией «поющих» чаш, пока не получила должного распространения.

В российской исполнительской практике в должной мере не разработана энергетическая парадигма звука. В значительной мере тормозящую роль играет система советских ортодоксальных представлений о вокальной педагогике, в которой не принято говорить о применении психической энергии в системе подготовки певца. Принятые образовательные стандарты среднего и высшего звена в России не отвечают задачам развития тонкой вокальной восприимчивости, как существенного элемента построения Красоты голоса, в большей мере опираясь на технику звукоизвлечения. Современное энергетическое мировоззрение вносит коррективы в существующую парадигму вокальной педагогики, и нам так или иначе необходимо усвоить присутствие психической (всеначальной) энергии, перестраивая свое мышление в соответствии с законами передачи энерго-информации. Это широко используют тренинги повышения успешности через управление голосом.

Необходимо вывести энергетическую структуру вокального звука из разряда герметического знания, и включить его в систему начальной подготовки вокалиста. Существующий пласт материалов в историографии сценической жизни великих артистов (певцов, дирижеров) посвящен описанию колоссального аспекта воздействия на аудиторию, в которых зачастую говорится о неких «секретах мастерства», «феноменах» исполнения. Относясь с большим уважением к «прорывному» и во многом - эвристическому характеру попыток подобных исследований в России, я попытаюсь обобщить важнейшее основание вокального обучения - интуитивную восприимчивость, «зерно понимания» энергии звука.

Сравнительный анализ показывает, что все современные голосовые и вокально - терапевтические практики уходят корнями в глубокое прошлое. Во времена шумеров, во многих позднейших языческих общинах поселениях, пение зачастую приравнивалось к магии, а нередко даже - отождествлялось с ней. С помощью голоса проводили инициации, посвящения, управляли атмосферными потоками, использовали скрытые свойства голоса в обрядовых и военных действиях. Наконец, с помощью управляемого голоса воздействовали на саму энергетическую структуру человека и социума, позволяя человеку проводить очищение своей энергетической (и физической) природы, посредством двигательных и вокально-речевых практик. Существовала подобная система и Древней Руси в практике знаменного молитвословия. В христианской богослужебно-певческой системе осмысленное пение считается одним из главных путей приближения к Горнему Миру. "Научайте и вразумляйте друг друга псалмами, славословием и духовными песнями, во благодати воспевая в сердцах ваших Господу" (Кор.3,16). Служение Богу без любви апостол Павел сравнивает с медью звенящей или кимвалом звучащим (1 Кор. 13,1). В Евангелии упоминается только один раз о том, что Иисус Христос пел с учениками (Мф.26,30), и что апостол Павел и Сила воспевали Бога в темнице (Деян.16,25). Мы делаем вывод о том, что древние сакральные методики обращали внимание на психический мир обучающегося. Древние школы опирались на устный характер сохранения и передачи знания, но традиционный академический снобизм часто воспринимает подобные (нетекстовые) методики как не заслуживающие научного интереса.

Тем не менее, попытки обоснования взаимосвязи исполнительской деятельности с психической энергией, с тонкими появлениями пространственных энергий, были предприняты, например, еще в колониальной Индии. Легендарный индийский музыкальный философ и исполнитель XIX века Хазрат Инайят Хан в книге «Мистицизм звука» писал: «Голос является выражением духа. Если дух мягок, то голос мягок; если дух тверд, то голос тверд; если дух силен, то и голос имеет силу; если дух потерял свою силу, тогда и голос теряет ее». Далее, следуя философской концепции Х.И.Хана, получаем вывод, что наш голос – это ключ понимания собственной природы, собственного Духа. А путь к силе духа проходит через Сердце. Освобождая голос от следов социально-бытовых «блокад» (по шкале В.Райха), мы освобождаем свое сердце и прикасаемся к Духу. Но контакт этот во многом остается неосознанным: он может быть слабым, искаженным и поэтому находиться вне сферы нашего традиционного внимания.

В России энергетические процессы в творчестве впервые получили свое методологическое обоснование в Агни – Йоге (в русском эквиваленте известной как Учение Живой Этики - философской системе реального Космоса, данной через Е.И.Рерих) в 1920-40-е гг. Практически к тем же выводам подошел музыковед Э.Курт, вводя в музыкально-аналитический обиход понятия «гравитация тонов», «предсуществующая музыка» и т.д. (Базель, 1916).

Сердце (сердечная чакра, сердечная энергия) в системе Агни-Йоги является не только важнейшим человеческим органом, но также и мощным инструментом преобразования пространственных энергий, доступного сознанию человека. Певческий процесс рассматривается в Агни-Йоге в контексте осознанного постижения реальности через Красоту. Энергетический фактор Красоты, присущий сознательному вокальному процессу также может быть управляем. Мы только обозначим необходимость осознания психической энергии, и лишь наметим некоторые векторы работы исполнителя с ней. В качестве девиза исследования приведу цитату: «Не красота, а осознание красоты спасет мир» (С.Н.Рерих).

Вот некоторые практические тезисы из философской системы Агни-Йоги:

«…Когда говорящий устанавливает ток понимания и затем внезапно меняет язык, выбирая наречие, незнакомое слушателям, …феномен понимания продолжается».

«Даже в самом первобытном шаманстве при молениях, заклинаниях и обращениях применялись сложенные у рта руки, трубы и разные отверстия, чтобы как бы усилить и уплотнить звук. Такие символы напряжения и сосредоточения можно наблюдать во всех веках…».

«В разных религиях замечается особая гармонизация молитвенных напевов. Если сравнить древнейшие из них, можно отметить поразительное сходство тональных построений… Невозможно приписать такое основное сходство простой преемственности. Можно понять, что на них воздействовал один источник».

«Обычно люди при звуках впадают в психическое бездействие и даже не могут рождать образов. …Можно привыкнуть пользоваться искусством как конденсацией сил, …обострение сил дает произведение красоты. Но это положение нужно принять сознательно и научиться пользоваться эманациями творчества».

«Аум или в звучании Ом, было синтезом звуковых устремлений. Молитва, умное делание являются превосходными достижениями, оздоровляющими состояние духа». «Аум как высшая вибрация может звучать для настроения психической энергии».

Эти и многие другие тезисы получили многоаспектное развитие в сложной философской системе. Они не учитывались ни в одной советской образовательной программе, несмотря на то, что были написаны впервые на русском языке.

В стратегии практического освоения вокально-энергетической сферы Мира «HOMO VOCALIS» - «ЧЕЛОВЕК БЛАГОЗВУЧНЫЙ», предлагается усвоить концепцию вокального обучающего подхода (для начинающих и продолжающих) с позиции управления психической энергией, совместив их с навыками импровизационного вокального творчества.

Практические инструменты стратегии:

- развитие восприимчивости и утончение вокального слуха,

- освобождение от ментальных «блокад» и свобода в звукоизвлечении,

- осознание психической энергии и баланс сердечного напряжения,

- ментальное насыщение (сатурация) звуко-образа (визуализация звука),

- проецирование и отражение энергетической структуры звука,

- развитие резонансного пения с управляемой тембральной окраской,

- тембр как производная звуковой материи сознания,

- звуковая импровизация (Гимн настроения),

- энергетическое созвучие поющих в условиях вокального ансамбля,

- продолжение композиторской мысли в звуко-энергетическом пространстве как своего собственного жизненного этапа,

- понимание Красоты как управляемой тонко-энергетической гармонии.

Практическая ценность программы выражена не только в освоении человеком целостной вокально-певческой основы, но и в возможности убедиться в реальных способах управления своей энергетической структурой через голос. Управляемая психическая энергия, преобразующая внутреннюю структуру Человека Благозвучного в гармоничное целое, приводит к возможности свободной корелляции между человеком и окружающим Миром. Одновременно мы можем избавиться от негативных привычек и штампов, реализовать свое творческое эго, развить скрытые артистические способности, успешно управлять коммуникативными процессами в быту, в семье, в бизнесе. И мы всегда по воздействию его голоса чувствуем, насколько человек гармоничен. Важнейшие качества передает тембр, характеризующий энергетику, душевное состояние, характер, коммуникативность. Благодаря воспитанной психической восприимчивости, мы одинаково воспринимаем бельканто, иногда не зная языка, на котором эти песни написаны, и пронзительную резкость тонов всего диапазона человеческой гортани. Он простирается от горлового рева тибетских монахов (как вариант - Корея, Япония, Монголия, Бурятия, Тува) до птичьего щебетания певцов из индейских племен Южной и Центральной Америки.

Человеческий голос является мощным инструментом в исцелении самого себя. В рамках программы развития через голос «HOMO VOCALIS» - «ЧЕЛОВЕК БЛАГОЗВУЧНЫЙ» мы реализуем три важнейших составляющих сознательного вокально-певческого процесса: Человеческий голос - музыкальный инструмент; Креативная звукотерапия - Вокальная медитация; Прикладной тонинг в ансамблевом исполнительстве.

В результате такой практики Человек Благозвучный может быть в состоянии придумать даже небольшую мелодию к полюбившимся поэтическим строчкам или целому стихотворению, и красиво исполнить это Творение (Гимн состояния). С помощью данной креативной техники, Человек Благозвучный способен повысить свои вибрации; способствовать развитию энергии своего личностного роста.

В дальнейшем, путем неуклонных тренировок, можно идти дальше – исполнять более сложные вокальные структуры, импровизировать в заданном ритме. Самое главное в практике работы с голосом – войти в контакт с чувствами, в соответствии с крылатым восточным выражением «Петь Сердцем». Осознать контакт с чувствами - значит сделать Абсолют своим союзником. Освобождая собственные чувства через голос, мы глубже понимаем себя, мы больше становимся собой настоящим, и тем лучше воспринимаем окружающий Мир…

Психическое насыщение (ментальная сатурация) в вокальном процессе – это озвученный автором фрагмент бытия. Через пение песен можно переосмысливать события, трансформировать отношение – «переплавлять», изменять восприятие мира. Через психическую сатурацию вокального образа мы находим, активируем и транслируем непроявленные качества самого себя. В отличие от импровизации, где интонацию можно произвольно повернуть в любую сторону, психическое насыщение пения создает матрицу любого непроявленного качества жизни.

Практическая самоидентификация Человека Благозвучного в практике ансамблевого исполнительства позволяет ему приблизиться к тонко-духовному постижению вокального процесса, получив энерго-информационный «апгрейд». В системе Агни-Йоги сгармонизованные сознания двоих поющих в таком процессе усиливают качество воздействия вырабатываемой ментальной энергии в 7 раз. Выстроенный и культивируемый в подобной системе вокально-хоровой коллектив - «Певческое братство» - может стать благородным инструментом исцеления общества. Роль художественного руководителя такого коллектива - тема отдельного исследования. Негативные психические структуры в таком вокальном ансамбле не смогут развить свои качества - внутри «Певческого братства» они станут нежизнеспособными изначально. Таким образом, энергетическая парадигма вокального звука сформируется на стыке знаний в сфере практической вокалотерапии, теории и истории исполнительского искусства и истории звуковых цивилизаций Земли. Данная тенденция многоаспектна и требует всестороннего анализа и апробирования на разных уровнях.

Литература

1. Васильченко, Е.В. Природа – звук – человек. Звукоэкологические образы цивилизаций земли / Музыкальные культуры мира. – М.: Изд-во РУДН, 2001. – С.61-110.

2. Библия. Ветхий и Новый Завет.

3. Искусство в ситуации смены циклов: Междисциплинарные аспекты исследования художественной культуры в переходных процессах / Отв. ред. Н.А.Хренов. – М.: Наука, 2002. – 467с.

4. Курт, Э. Основы линеарного контрапункта / Под ред. Б.В.Асафьева. – М.: Гос. муз. изд-во, 1931. – 304с.

5. Новое сакральное пространство: Духовные традиции и современный культурный контекст. Материалы науч. конф. – Сб. статей МГК. Вып. 47 / Ред. – М.И.Катунян. – М.: Изд – во МГК, 2004. – 272 с., нот., илл.

6. Традиционные жанры русской духовной музыки и современность: Сб. статей, исследований, интервью. Вып. 1 / Ред.-сост. Ю.И.Паисов. Вып.1. – М.: Композитор, 1999. –– 232с., нот. – То же. – Вып.2., 2004. – 264с., нот.

7. Хренов, Н.А. Социальная психология искусства: Теория, методология, история. – М.: Альфа – М, 2005. – 622с.

8. Учение Живой Этики. Аум. – М.: МЦР, 1996. – 304с.

9. Учение Живой Этики. Беспредельность. Ч. II. – Второе изд., доп. – Рига: Угунс, 1995. – 232с.

10. Учение Живой Этики. Знаки Агни-Йоги. – М.: МЦР, 1994. – 416с.

11. Учение Живой Этики. Иерархия. Париж, 1931. – Переизд. Новосибирск: Сибирское Рериховское общество, 1990. – 224с.

12. Учение Живой Этики. Община. – М.: МЦР, 1994. – 240с.

13. www.liveinternet.ru/users/fancy_men/profile/

 

--------------------------------------------------------------------------------------------------------

Никитина Е.И. ЗНАЧЕНИЕ МУЗЫКИ ПРИ ДЕПРЕССИВНЫХ СОСТОЯНИЯХ

Никитина Е.И. врач-психиатр, врач-психотерапевт, сотрудник газеты «Лечебные вести», Санкт-Петербург

Депрессия – состояние, построенное на тоске по идеальному миру, переживанию собственной несостоятельности и невозможности наслаждаться жизнью в реальности. Без больших преувеличений можно сказать, что в той или иной степени это знакомо каждому человеку. Стремление быть лучше и видеть мир более совершенным – хорошее стремление. Важно, чтобы это стремление подкреплялось действием. В состоянии болезненной депрессии конструктивной активности нет.

Тоска по идеалу, потребность в человеческом тепле и эмоциональной близости при депрессии так велики, что если бы эти чувства были удовлетворены и реализованы в жизни, то мир бы стал более совершенен, и люди гораздо гармоничнее строили бы свои отношения. В определенном смысле депрессивные чувства можно рассматривать, таким образом, как важный резерв человечности. Нужно отметить особую роль музыки в терапии депрессивных состояний.

Я хочу привести два случая лечения депрессивных больных с использованием музыкотерапии.

Случай первый. Евгений 40 лет, фотограф, живет один, в течение 8 лет по выходным встречается с женщиной (так называемый, гостевой брак). Затяжное тревожно-депрессивное состояние перенес около 10 лет назад в связи с болезнью матери, у которой подозревали онкологическое заболевание, впоследствии не подтвердившееся. Испытывал тревогу, неуверенность, спад настроения, в связи с плохим самочувствием не работал около года, не мог ездить в городском транспорте из-за с приступов головокружения, сильного сердцебиения и удушья. Ведущее место в клинической картине заболевания занимала тоска по нормальной жизни и обвинения в несостоятельности и никчемности в свой адрес.

По характеру стеснителен, аккуратен, вежлив, доброжелателен к людям, пунктуален, надежен. Пишет стихи и прозу, неплохо рисует, творчески подходит к своей профессии. В общении хороший собеседник, больше – слушатель. Депрессивное состояние прошло в течение полугода в процессе психотерапии (рациональная, позитивная, музыкотерапия – Шопен, Бетховен, звуки природы). До последнего времени проживал с семьей брата. Год назад остался один из-за переезда родственников в новую квартиру. Одновременно лишился работы в связи с закрытием предприятия.

В течение месяца настроение снижено, на работу не может устроиться, плаксив, внимание удерживается с трудом, утомляем, не верит в собственные силы, не доволен окружающим, рано пробуждается (в 4-5 часов утра), к общению не стремится, считает, что жизнь проходит зря. Говорит, что страдает от одиночества. Отношения с женщиной малоэмоциональны, с оттенком долженствования (материально помогает, старается развлекать её). Отмечена сильная эмоциональная реакция на музыку А.Рыбникова - «Юнона и Авось», прослушивает две мелодии – «Отпевание» и романс «Я тебя никогда не забуду». Со слезами слушает английский гимн «Боже, храни Королеву». Прочувствованно отмечает, как в едином порыве поют гимн перед футбольным матчем болельщики и игроки из Великобритании.

Вспоминает, как слушала этот гимн королева Елизавета на свадьбе принца Чарльза, опустив голову и боясь расчувствоваться. Тоска по материнской любви, человеческому теплу, невозможность строить близкие отношения с людьми, упреки в свой адрес (слаб, нелюбим, всеми брошен) – основные жалобы пациента. В течение месяца динамической психотерапии и музыкотерапии состояние улучшилось, стал способен переориентировать агрессию вовне, выражать её конструктивно, налаживать контакты с людьми, испытывать чувство близости, одновременно повысилась самооценка.

Случай второй. Анна 24-х лет, замужем три года, имеет 2-х летнего сына. Переносит третий приступ депрессии (после окончания школы, после замужества, после конфликта на работе). Наследственность отягощена депрессиями у родственников по линии матери, законченными суицидами тетки и бабушки. По характеру мягкая, приветливая, хорошо училась, знает два языка, окончила музыкальную школу, хорошо плавает, играет в теннис, занималась балетом, с красным дипломом окончила институт, работает менеджером в мебельной фирме. В детстве старалась заслужить любовь матери хорошей учебой, послушанием, работой по дому. Считала, что родители больше любят старшую сестру.

Мать крайне сдержанна на проявление чувств. Отец бухгалтер, довольно мягкий по характеру, бывает вспыльчив. В семье высоко ценят успехи в учебе, продвижение по службе. Два предыдущих приступа депрессии купированы терапией антидепрессантами. В течение месяца не работает после перегрузки на работе и замечания начальницы, настроение снижено, считает себя никчемным и неприспособленным человеком, который ничего не может без помощи матери, боится расстроить мать, лишиться её любви. Отмечаются суточные колебания настроения, запоры, снижен аппетит. Состояние улучшилось на фоне динамической психотерапии и музыкотерапии (Чайковский, русские народные песни - «Ой, рябина кудрява», «Утро туманное, утро седое…» и др.).

Одновременно проводилась семейная психотерапия, поскольку муж устал от проблем и забот, стал раздражительным, захотел устраниться. Большую роль сыграло проговаривание переживаний под музыку, анализ песенного содержания («не могу раскрыться, слов я не найду»). Через некоторое время пациентка смогла поговорить с матерью, вместе пережить невыясненные и непрочувствованные ранее ситуации, детские травмы (запреты, высокие требования).

Проводилась сказкотерапия, анализ образов сказочных персонажей, с которыми отождествляла себя пациентка. Музыка танцевальная- танго, джаз, песня »Солнечный круг» (Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет небо, пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я»- заклинание, императив),- всё это оказало терапевтическое воздействие и способствовало выходу из депрессивного состояния.

Невозможно переоценить значение материнской фигуры в психоэмоциональном развитии и становлении ребенка. Мать в жизни взрослых депрессивных пациентов приравнивалась к миру. Мечта о доброй матери созвучна обычно тоске по идеальному миру. Требования, упреки к себе, чувство вины и обиды исходили от образа реальной недоброй матери, отрицалась и вытеснялась агрессия в её адрес, имело место перенаправление агрессии на себя.

Музыка в процессе терапии формировала музыкальные образы, явившиеся переходными объектами между пациентом и миром ( аналогично переходным объектам между ребенком и миром), а также, пациентом и терапевтом, с которым шло обозначение этих образов, обсуждение и понимание роли образов, переживание и принятие реальности.

Итак, для депрессивных пациентов музыка является целебной средой установления контактов и ухода от одиночества. Музыкальные образы концентрировано выражают болезненные чувства, доступные для совместного переживания вместе с терапевтом и затем с другими людьми, они являются воротами в реальную жизнь, ибо туда направляются тяжелые и неразделенные чувства.

Терапия возможна благодаря тому, что музыкальный образ узнается, далее этот образ идентифицируется с болезненным чувством, причем, он обязательно имеет больший аффективный накал того же содержания и воспринимается, разделяется другими людьми, создавая между ними глубокое чувство близости и роскоши человеческого общения. Реальный мир становится способным приносить настоящее идеальное наслаждение и рождать желание жить в нем полной активной жизнью.

 

--------------------------------------------------------------------------------------------------------

Тараканова Н.Э. Современные методы музыкальной психологии и музыкотерапии в педагогической практике

Тараканова Н.Э., кандидат педагогических наук, заместитель директора ГБОУ ЦЭВД «МОЦАРТ»

Специфика деятельности педагога-музыканта заключается не только в приобретении учениками профессиональных знаний, умений и навыков, она предполагает постоянное позитивное воздействие с помощью музыкального искусства на личность учащегося с целью ее развития. Этот процесс глубоко индивидуален, поскольку личность каждого человека, тем более художника, неповторима, нестандартна. Поскольку процесс развития личности учащегося, раскрытие ее потенциала предполагает глубоко интимные процессы смысловых исканий, от педагога требуется не формальный подход к обучению, а творческий, разносторонний, осознанный.

В настоящее время много говорят об изменениях, происходящих в отечественной системе образования, о ее переориентации на гуманистические, личностно-ориентированные образовательные технологии. Осмысление педагогикой перехода к новой парадигме вызвало необходимость значительно расширить методологический инструментарий. Его обогащение происходит за счет привлечения в педагогику опыта из других научных и художественных областей, и, прежде всего из психологии, в частности из музыкальной психологии.

Область музыкальной психологии является пограничной между сферой искусства и сферой науки о человеке.

В нашей стране проблемы музыкальной психологии получили широкую разработку в трудах Б.М.Теплова, В.И.Петрушина, Е.В.Назайкинского, В.В.Медушевского, Г.С.Тарасова, Л.Л.Бочкарева, А.В.Тороповой, В.Г.Ражникова и др.

Подобно тому, как общая психология имеет несколько ответвлений в изучении отдельных видов деятельности, в области музыкальной психологии тоже несколько ответвлений: музыкальная психотерапия, психология музыкально-исполнительской деятельности, психология музыкально-творческой деятельности, психология музыкальных способностей, психология музыкального обучения и воспитания, психология музыкальной пропаганды и музыкально-критической деятельности.

Выдающийся ученый Б.М.Теплов писал: «Искусство очень широко и глубоко захватывает самые различные стороны психики человека - не только воображение и чувство, что представляется само собою разумеющимся, но и мысль, и волю. Отсюда его огромное значение в развитии сознания и самосознания, в воспитании нравственного чувства и формирования мировоззрения» . Следуя за мыслью Б.М.Теплова, становится ясным, что урок музыки, как урок искусства, создает благоприятные условия для развития эмоциональной сферы психики ребенка, его мировоззрения, его ценностно-смысловых ориентаций, его мотивационной сферы личности.

Развитие какой-либо положительной мотивации – есть, по существу, формирование самой личности. Это процесс длительный и сложный. Особенно непростой видится задача по развитию «эйфорической» мотивации, тесно связанной с такими загадочными понятиями, как вдохновение, счастье.

Введенное мною понятие «эйфорическая» мотивация обозначает мотивационный конструкт, обусловленный потребностью в возобновлении переживания особого состояния сознания, характеризующегося наслаждением процессом музыкальной деятельности и интегрирующего все задействованные в ней психические процессы, способности и умения .

Данный феномен я обозначила как ««эйфорическая» мотивация», потому что многими музыкантами в интервью переживания такого рода назывались эйфорией, вдохновением, экстазом. В таких состояниях человек чувствует себя сильным и деятельным, ясно видит перспективу дела, ощущает избыток сил, уверен в себе. В проведенном мною исследовании было доказано, что «эйфорическая» мотивация является самостоятельным и специфическим мотивационным компонентом музыкальной одаренности.

Симптоматика «эйфорической» мотивации характеризует стремление музыканта, в том числе юного музыканта, к переживанию состояния поглощенности, увлеченности музыкальной деятельностью, удовольствия от самого процесса занятий музыкой как такового. Удовольствие в творческом процессе от концентрации всех сил на определенном содержании и умение эмоционально погрузиться в захватившее содержание.

Следует отметить многогранность «эйфорической» мотивации. Состояние эйфории в процессе музыкальной деятельности может возникнуть не только от удачных занятий, но и от усилий по преодолению какой-либо трудности в музыкальной деятельности.

Описания музыкантами собственных переживаний в процессе музыкальной деятельности схожи с, так называемыми, пиковыми состояниями (А. Маслоу), с состоянием потока (М. Чиксентмихалий), с состоянием сверхсознания (К.С. Станиславский), с оптимальным творческим состоянием (Г.М. Цыпин).

Американский исследователь М. Чиксентмихалий предположил, что причину таких состояний как состояния вдохновения, медитации, сердечной молитвы, мистического экстаза, любовного томления, гипнотического транса, пиковых и рекордных переживаний, названных состояниями «потока», следует искать в сфере непосредственных сознательных переживаний, возникающих по ходу деятельности. Наградой человеку служит особого рода наслаждение. Это чувство наслаждения, глубокого удовлетворения процессом деятельности отличается от простого удовольствия. Удовольствие можно испытывать без приложения усилий, поэтому такие переживания, как правило, не ведут к росту и развитию личности. Деятельность же, наполненная актами наслаждения от процесса самой деятельности, позволяет субъекту выйти к неожиданным смыслам, позволяет им открыть новые способности. Такие переживания обладают возможностью сопровождать и, одновременно, мотивировать деятельность к дальнейшему продолжению.

В работах М. Чиксентмихалия отмечено, что состояние «потока» можно испытывать в процессе практически любой деятельности. Но я считаю, что именно в деятельности музыканта такие состояния играют особо важную роль. Для музыканта особенно желательны состояния вдохновения, творческого подъема, когда активизируется весь творческий потенциал и становится возможным невозможное. Поэтому в музыкальной деятельности такие мотивирующие переживания эйфории, наслаждения, радости от процесса музыкальной деятельности оказываются социально значимыми и необходимыми для реализации таланта, они становятся устойчивым и существенным фактором в жизни личности и важным мотивационным конструктом в мотивационной сфере юного музыканта.

В современном образовании такие состояния, как эйфория, вдохновение, в основном игнорируются. По-моему мнению, необходимо не только получать удовольствие от музыкальной деятельности и всячески стимулировать и культивировать это в учениках, но и давать возможность через музыку достигать состояний «сверхсознания», «потока», «пробуждения». К таким состояниям учащиеся могут быть подведены посредством косвенного педагогического воздействия на «эйфорическую» мотивацию, направленного на ее стимулирование, путем создания специальных психолого-педагогических условий и разработки соответствующего комплекса упражнений.

Система, предложенных мною педагогических приемов, с психологической точки зрения, состоит из двух основных групп формирующих влияний:

1. Формирование у учащегося стремления к возобновлению переживания творческого наслаждения в музыкальной деятельности. Наслаждение учащийся черпает в музыке, таким образом, большое значение имеет подбор музыкального репертуара. Подбор репертуара и развитие стремления к переживанию творческого наслаждения осуществляется под воздействием личности учителя.

Мотивирующее влияние, которое оказывает на личность учащегося музыкальный репертуар, отмечали многие исследователи, музыканты, педагоги (Л.Л. Бочкарев, И.Л. Смирнова, Т.П. Фролова и др.)

Положительное, заинтересованное отношение музыканта к исполняемому произведению, соответствие музыки вкусам исполнителя способствуют более глубокому проникновению в авторский замысел, более творческой работе над произведениями, способствуют достижению оптимального творческого состояния и стимулируют формирование «эйфорической» мотивации.

Репертуар служит для педагога средством формирования таких важных качеств личности, как уверенность в реализации творческих стремлений, правильная самооценка.

«Считаю, что педагог должен заниматься воспитанием личности ученика в первую очередь на умело подобранном музыкальном репертуаре. Необходимо, чтобы задачи, возникающие при работе над конкретным произведением, заполнили ученика и не оставили места волнениям, мыслям о себе. А если они появляются, репертуар также служит средством их уничтожения: на ряде конкретных произведений в каждом такте, в каждой фразе я показываю ученику, который слишком высокого мнения о себе, как он далек от совершенства и напротив, ученику с заниженной самооценкой, неуверенному в себе после увлеченной работы в классе, анализируя его две, три интерпретации показываю, что он не так уж плох» (проф. Г.М. Коган) .

Широко освещен в музыкальной педагогике вопрос подбора музыкального репертуара для выступлений на конкурсах и концертах.

«Выбор произведения для выступления на конкурсе должен быть, по возможности, обусловлен помимо профессиональных задач глубокой увлеченностью исполнителя данным сочинением, данным стилем. Важно выбирать такие произведения, которые позволили бы раскрыть с наибольшей силой исполнительскую индивидуальность ученика» (проф. И. Антал).

Чтобы музыкальный репертуар способствовал развитию «эйфорической» мотивации, он должен соответствовать, с психологической точки зрения, некоторым основным критериям, выделенным мною на основе анализа музыкального материала:

При подборе репертуара педагог должен учитывать эмоциональную и личностную значимость музыкального произведения для учащегося.

Музыкальное произведение должно превышать существующие на данный момент способности и умения учащегося. Такие состояния сознания, как состояние «потока», вдохновение, может возникнуть только тогда, когда музыкальный материал побуждает учащегося к полному выявлению своих способностей, к мобилизации своих сил. Но трудности музыкального произведения должны превышать способности ученика настолько, насколько он может развить свои способности. Если трудности произведения будут сильно превышать возможности развития, эйфория в процессе музыкальной деятельности не наступит.

В музыкальном произведении должны быть поставлены задачи, которые являются значимыми для ребенка. Важно уметь находить новые задачи, новые «вызовы» в том же самом музыкальном произведении.

При работе над музыкальным произведением на каждом уроке, на каждом этапе педагогического процесса ученику должны быть определены ясные цели, и он должен иметь явственное представление о результатах своей работы, своего исполнения музыкального произведения. Научить учащегося-музыканта ставить цели в своей работе над произведением и реально оценивать свои результаты - важные задачи педагога, решение которых способствует концентрации учащегося на процессе своей музыкальной деятельности, достижению оптимального творческого состояния и развитию «эйфорической» мотивации.

2. Выработка оптимальной тактики вхождения в нужное психологическое (оптимальное творческое) состояние в музыкальной деятельности осуществляется методом аутогенной тренировки и авторскими методами - метафорического преобразования и мультиплицирования.

Проанализировав взгляды ученых по данной проблеме, биографии музыкантов, беседы с музыкантами, я выделила следующие признаки оптимального творческого состояния:

- полная поглощенность музыкальной деятельностью, в противовес разрушающей оптимальное творческое состояние поглощенности своей персоной;

- сосредоточенность на самом процессе творчества, а не на будущих его результатах;

- чувства радости, наслаждения, эйфории от музыкальной деятельности, которые сопровождают и одновременно мотивируют музыкантов к возобновлению и продолжению музыкальной деятельности.

Все признаки оптимального творческого состояния взаимосвязаны и взаимообуславливают друг друга. Признаки этого состояния являются одновременно и необходимыми условиями для его достижения.

В своей педагогической практике, обучая детей и подростков способам достижения оптимального творческого состояния в музыкальной деятельности и развивая «эйфорическую» мотивацию, я пришла к выводу, что стимуляция и закрепление «эйфорической» мотивации в процессе музыкальной деятельности предложенными методами способствует повышению её результатов, улучшению самоощущения юных музыкантов и их стремлению к самоактуализации. Кроме того, развитие такой мотивации способствует уменьшению уровня тревожности, как ситуативной, концертной, так и тревожности как личностного фактора, что, безусловно, положительно воздействует на психику юных музыкантов.

Таким образом, психолого-педагогическими условиями развития «эйфорической» мотивации являются:

• подбор музыкального репертуара;

• педагогическое воздействие личности учителя;

• психолого-педагогические методы: аутотренинг, мультиплицирование, метафорическое преобразование.

Литература:

1. Теплов Б.М. Психология музыкальных способностей. М., 1947. – С. 7.

2.Тараканова Н.Э. Педагогические условия развития мотивационной сферы личности музыкально одаренных подростков: Дис. канд. пед. наук. – М., 2003.

3. Бочкарев Л.Л. Психология музыкальной деятельности. – М., ИПРАН, 1997. – С. 221-222.

 

--------------------------------------------------------------------------------------------------------

Волошина Л. "К ЗДОРОВЬЮ ЧЕРЕЗ ЗВУК"

 «Нет ни в одной галактике

струны, способной лучший звук

издать, чем звук у песни

человеческой души»

В. Мегре. «Анастасия»

Звук окружает нас повсюду. Он является неотъемлемой частью нашей жизни. Порой он способен творить чудеса, ведь тайна звука неисчерпаема.

Попробуйте, уважаемый читатель, представить себя в полной тишине…, а теперь признайтесь, что это не просто. Но даже самые отдаленные представления о ватной глухоте беззвучного мира навевают жутковатые ощущения, связанные с физическим и психологическим дискомфортом.

Мы живем в океане звуков – звуков слышимых и неслышимых, музыкальных и хаотических, необычных и знакомых, звуков раздражающих и успокаивающих, звуков подрывающих здоровье и лечащих.

С древнейших времен люди использовали звуки для получения информации об окружающем мире, для общения друг с другом, а созидательную силу звука в магических заклинаниях и ритуалах, в быту и лечебной практике. Свидетельства о лечении звуком относятся к доисторическому прошлому и уходят корнями в мифы, религию и память человеческой души.

Глубокое понимание природы звука и музыкального искусства в целом, создают и в наше время благодатную почву для использования его в целительных, т. е. гармонизирующих и лечебно – профилактических целях.

Когда звуковые волны возникают в теле человека или попадают в него извне, в его клетках возникают симпатические колебания, которые могут восстанавливать и укреплять здоровье. Высокое содержание воды в тканях помогает передавать звук, поэтому общий эффект можно сравнить с глубоким вибрационным массажем на молекулярном и клеточном уровне.

Вот почему нам так плохо было бы в полном звуковом вакууме. Наши клетки начали бы замирать в непривычном режиме, недополучая нужной им энергии. В природе все движется, а значит и звучит. Да и самого человека мы можем назвать уникальным, достаточно сложным, самонастраивающимся музыкальным инструментом, созданным природой, испускающим частоты физической, эмоциональной и духовной жизни. Вспомним, как обязательным действием в траурном ритуале в русской народной культуре было голошение. Голосить на могиле погибшего кормильца было обязательным правилом, да так, чтобы слышала вся деревня. Криками и стенаниями женщина высвобождала психическую энергию, сбрасывала горе, и отчаяние. Через звук она выводила и дистанцировала свое состояние, ее боль через крик прорывалась из пределов души, что помогало выплеснуться и выжить.

Каждый орган нашего тела имеет свое акустическое поле, которое может входить в резонанс со звуками нашего голоса. Об этом очень хорошо знали в древнем Китае. Там была создана система лечения органов человеческого тела звуками голоса, которая являет собой образец Традиционной Китайской Медицины.

Чем менее монотонна наша речь, чем больше звуков диапазона мы используем в нашей жизни, тем легче нашим внутренним органам. Вылавливая для себя нужные частоты, они восстанавливаются. Это называется явлением биорезонанса. Вот почему люди, связанные с вокальной культурой – народным, классическим или эстрадным пением, не только хорошо выглядят, но отличаются завидным здоровьем и долго живут.

Наш голос – индикатор нашего здоровья на всех планах бытия. Он устанавливает связь между индивидуальной и космической сетью колебаний – вибраций. Вот почему не существует одинаковых голосов на планете. Спектр тембра человеческого голоса также уникален, как отпечатки наших пальцев.

По голосу можно определить степень здоровья человека и даже поставить диагноз. Например, человек, имеющий «сердитый» и громкий голос, недовольные интонации в произношении, наверняка страдает болезнью печени и желудочно-кишечного тракта. Сухой, надтреснутый голос говорит о болезнях мочеполовой системы, а полная потеря голоса говорит о перенесенном стрессе, наполненном страхом страданиями и потерями.

Есть звуки, присущие человеку от рождения. Это крик, писк, визг, хрип, стон, мычание и др., которые создают мощные колебания внутри организма. Их называют сигналами до речевой коммуникации. Звуки подобного рода обладают очень интересным свойством: во время их произношения срабатывают механизмы саморегуляции. Вспомните, как в детстве мы до самозабвения кричали, визжали и могли изображать звуками самые невероятные вещи, получая от этого необычайное удовольствие. С годами, овладевая признаками культурного поведения, ребенок начинает понимать, что кричать неприлично, что хвалят тех, кто тихо себя ведет, а в школе говорить можно только тогда, когда тебя спросят. Становясь взрослыми, мы уже и не вспоминаем о чудо-звуках, которыми играли в детстве. Диапазон звучания нашего тела сужается до трех – пяти звуков, употребляемых в речи.

Совсем не случайно, больно ударившись, мы издаем крик или стон. Интонация стона направлена сверху вниз, таким образом, мы совершенно неосознанно заземляем боль, направляя энергию вниз. Если же человек мужественно терпит боль - это только усугубляет состояние. Поэтому, если вам хочется стонать, – стоните целенаправленно, сознательно направляя энергию боли сверху вниз. Выводите ее через ноги, внимательно отслеживая то, как боли становится все меньше и меньше, а затем постарайтесь расслабиться и старательно с любовью мысленно «закрасьте» больное место белой прохладной краской. Поверьте, это достаточно эффективное средство, а самое главное абсолютно безвредное, которое можно использовать до вызова врача или в случае, если вам противопоказано принимать анальгезирующие средства или другие химические препараты. Мы часто не замечаем, как лечим себя звуками своего голоса – ноем, гундим, кряхтим, шипим и пр. Отследите - какие звуки облегчают вам жизнь и вы убедитесь, что произносите их в основном только в экстремальных случаях, а это достаточно редко. Оказывается, что звуки нашего голоса обладают целительными свойствами. Они могут помочь нам справится с насморком и гайморитом, с болезнями легких и верхних дыхательных путей, снять икоту, наладить работу желудочно–кишечного тракта, быстрее заживить ранки и послеоперационные швы. И еще очень и очень многое могут волшебные целительные звуки нашего голоса.

Будьте здоровы, дорогие читатели, звучите всеми фибрами вашей души, а это значит - всеми звуками диапазона вашего голоса.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------

 

Котышева Е. Н.  РАЗВИТИЕ КОММУНИКАТИВНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ У ДЕТЕЙ С АУТИЗМОМ НА ЗАНЯТИЯХ ГРУППОВОЙ МУЗЫКОТЕРАПИИ

Коммуникативные способности – это сочетание таких индивидуально-психологических особенностей личности, которые обеспечивают успешность её коммуникативной деятельности, но при этом не сводятся к коммуникативным знаниям, навыкам или умениям. Это сочетание особенностей человека представляет единое целое, существует на основе коммуникативных задатков, имеет индивидуальную степень выраженности и отличает одного человека от другого, имеет отношение к успешности выполнения именно коммуникативной деятельности, посредством которой и развивается.

Говоря об особенностях содержания коммуникативной деятельности детей с аутизмом, необходимо отметить как её качественное своеобразие, так и выраженную задержку формирования. Нарушения в коммуникативной сфере аутичных детей характеризуются задержкой или полным отсутствием разговорной речи; значительными нарушениями невербальных аспектов коммуникации (зрительный контакт, мимическая экспрессия, поза, жесты); при нормально развитой речи - ярко выраженными проблемами, связанными со способностью начинать или поддерживать разговор; выраженными нарушениями просодической и прагматической сторон речи; выраженными нарушениями формы и содержания речи, включая стереотипии и повторы; ис­пользованием местоимения «ты» вместо «я»; особым использованием слов и выражений; отсутствием игр, отличающихся разнообразием форм, проявлением спонтанности и участием воображения, имитирующих социальные аспекты действительности и соответствующих текущей стадии развития.

Развитие коммуникативных способностей у детей с ранним детским аутизмом (РДА) представляет особую сложность по ряду причин (в том числе и по колоссальной ресурсо- и энергозатратности мероприятий). Исследователь О.С. Никольская выделяет четыре основные группы РДА по особенностям характера и степени выраженности симптомов, определяет наличие вариантов с разной клинико-психологической картиной, разной социальной адаптацией, разным прогнозом. Но даже самые трудные дети подают надежду на социализацию в том случае, если при первых признаках неблагополучия им оказать профессиональную помощь.

Для аутичных детей музыка, как правило, является сверхценным интересом и оказывается иногда единственно возможной для них «линией связи» с окружающим миром в течение долгого времени. Современные психология и педагогика в России в значительной степени ориентированы на использование в коррекционной работе музыки, как важного средства воспитания гармоничной личности ребенка с особенностями в развитии. Но, к сожалению, немногочисленные отечественные практические разработки психокоррекции детей с аутизмом средствами музыкального воздействия в настоящее время ещё не подкреплены серьёзными научными исследованиями и не представлены в научно-методической литературе.

Для организации в учреждениях социальной защиты Омской области курса групповых музыкально-коррекционных занятий для детей с РДА автором была разработана и успешно апробирована в течение 10 лет Программа музыкальной психокоррекции детей с ограниченными возможностями здоровья «Мы друг другу рады!».

В основу программы положены принципы организации и проведения занятий зарубежными и российскими музыкотерапевтами-практиками (Некту Ж., Македа Ж. (Франция), Захарова И. Ю., Хатуцкая С. А., Виноградова А. Л., Степанова Т. К. (г. Москва), были использованы элементы музыкально-педагогической концепции К. Орфа. Обобщая собственный опыт многолетней музыкально-коррекционной работы, учитывая лучшее из традиционных и современных отечественных методик музыкального воспитания и развития детей (Ветлугина Н. А.; Буренина А. И., Сауко Т. Н. (г. Санкт-Петербург), мы включили в программу музыкально-практические материалы с международных семинаров, организованных Центром лечебной педагогики (г. Москва) и педагогическим обществом Карла Орфа.

На музыкально-коррекционных занятиях мы не ставим себе целью развитие у детей с аутизмом собственно музыкальных способностей или овладение ими навыками музыкально-практической деятельности. Основные элементы занятий направлены на решение значимых для жизни ребенка проблем: развитие эмоциональной сферы личности; стимулирование собственной игровой, коммуникативной и речевой активности у аутичного ребёнка; развитие и коррекцию психических процессов, моторики; формирование произвольной регуляции поведения.

Особое внимание уделяется развитию коммуникативных способностей у детей с аутизмом, для чего в программу включены специальные игры и упражнения, а также специфические приёмы их проведения. Для достижения оптимальных результатов на групповых музыкальных психокоррекционных занятиях целесообразно строить их в плане равномерного распределения психофизической нагрузки и проводить по следующей схеме: приветствие; «свободное движение»; ритмическая разминка; упражнения для развития мелкой моторики, речевых и мимических движений; пение; слушание музыки и игра на детских музыкальных инструментах; танцы, хороводы; коммуникативные, ритмические игры и игры по правилам; прощание.

Особая специфика занятий состоит в следующем:

- занятия проводятся 2 раза в неделю по 30 – 40 мин.;

- структура проведения занятий вариативна в различных группах;

- один и тот же музыкальный материал используется многократно, чтобы дети в своём индивидуальном темпе смогли его усвоить;

- музыкальный материал частично дублируется в разных группах для преемственности;

- при необходимости присутствуют родители (помощь в передвижении по залу, выполнение задания вместе с ребёнком - «рука – в - руке», знакомство с новым музыкальным материалом; освоение приёмов взаимодействия с ребёнком; наблюдение за динамикой его развития);

- ведущий — ключевая фигура на занятии, на него ориентируются все присутствующие дети и взрослые. Он организовывает ход занятия, предлагает задания, дает инструкции, следит за выполнением правил. Остальные взрослые (родители и педагоги) являются равноправными участниками занятия и вместе с детьми выполняют все задания.

- на занятии создаётся безоценочная атмосфера особо доверительных отношений, где возможно быть принятым окружающими без всяких условий.

Опытно-экспериментальная работа подтверждает эффективность максимально раннего включения аутичных детей в музыкально-коррекционную деятельность, в процессе которой идёт развитие, в частности, их коммуникативных способностей, формируются навыки общения; 49% детей с РДА, посещавших занятия групповой музыкальной психокоррекции более 1 года, были приняты в дошкольные и школьные образовательные учреждения г. Омска.

Групповые занятия по Программе музыкальной психокоррекции детей с ограниченными возможностями здоровья «Мы друг другу рады!» в сочетании с другими видами коррекционной работы могут быть включены в индивидуальную программу развития детей с аутизмом.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------