"Инструментальная музыка

как феномен терапии"

Алиса Тимошенко (Санкт-Петербург)

Терапевтические свойства музыки известны с древнейших времен и в каждой культуре им придавалось очень важное значение. Из консерваторского курса музыкальной эстетики и исследований, посвященных древним музыкальным традициям Китая, Японии, Армении, Ближнего Востока и Средней Азии, Древней Греции нам известно, что музыка была не только средством исправления нравов и формирования правильных, нужных государству нравственных состояний и политических убеждений, но и средством врачевания недугов. Музыкальные трактаты древних традиций и устное предание оставили множество свидетельств об исцеляющих свойствах инструментальной музыки. В каждой культуре были особые ритмы, лады, тембры, композиции, за которыми, благодаря многовековому опыту и наблюдениям, закрепилась репутация врачующих душу и тело — через глубокое и тонкое воздействие на психофизическое состояние человека осуществлялась гармонизация работы сердечно-сосудистой, нервной и других систем организма. И. В. Мациевский в своей книге «Народная инструментальная музыка как феномен культуры» писал: «ИМ (инструментальная музыка. — А. Т.) традиционно считалась одним из важнейших средств исцеления болезней. Хантыйские лекари с помощью нарас-юха (щипковой цитры) проводили ночные сеансы музыкальной терапии. У казахов XIX в. терапия с помощью наигрышей была настолько распространена, что даже побуждала бытописателей к иронии: «Греки находили, что музыка необходима для исправления нравов, киргизы употребляют ее для… лечения больных». По наблюдению исследователя Ю.Бомлея, кишлак Авлат Уйгурского района Алматинской области и сегодня славится шаманами, которые лечат музыкой (пение с дойрой) психические отклонения. Направляя звук на определенные части тела (напр., в область продолговатого мозга), музыканты-лекари производят физиотерапевтические операции: массажи, поглаживания и т. д. Не случайно искусство музыканта и врачевателя нередко объединялись в одном человеке — наи более яркий пример — великий ученый, музыкант и философ Ибн-Сина (Авиценна). Даже в XIII веке в Европе, как указывает Л. И. Дворецкий, автор книги «Музыка и медицина» (2014), овладение искусством и, прежде всего музыкой, считалось обязательным в изучении медицины в университетах, а на медицинском факультете в Париже студенты-медики должны были обязательно быть аттестованы по различным видам искусства. В то время это означало, что каждый будущий врач во время обучения должен был пройти курс теории музыки.

В европейской культуре XVI–XX веков данный аспект музыкального творчества был вытеснен по разным причинам. Музыка и медицина, как и многие науки и искусства, обособляясь, двигались путями собственных открытий и достижений. Хотя именно врачи всегда были в большинстве среди слушателей концертных залов, музыкантов-любителей, авторитетных исследователей творчества композиторов. Достаточно назвать имена таких известных фигур, как Альберт Швейцер, автор книги о Моцарте Алоис Грейтер и др. В XIX — начале XX века в Вене долгое время существовал так называемый «врачебный» оркестр, одним из популярных дирижеров которого долгое время был руководитель медицинской университетской клиники профессор Ягич.

Тем не менее, изначальное родство этих родов деятельности, в ХХ веке заявило о себе с новой силой. Развитие музыкальной акустики заставило задуматься музыкантов и композиторов начала ХХ века о серьезном воздействии музыки на глубинные уровни ее восприятия. Это получило непосредственное отражение в творческих экспериментах европейского авангарда (спектральная музыка, пространственные звучания и др.). С другой стороны, развитие психологии, психиатрии и неврологии в ситуации глобальных гуманитарных катастроф ХХ века стало стимулом, чтобы заново понять великую исцеляющую силу музыки, толковать ее в аспекте древнегреческой эстетики «исправления нравов». В настоящей статье будут рассмотрены основные направления современной науки, в которых исследуются процессы исцеляющего воздействия музыки (звука, звуковой среды) на организм человека.

Развитие музыкальной терапии шло двумя путями — с одной стороны, вновь открывались ресурсы исцеления, заложенные в самой музыке разных эпох и культур, с другой — исследовалась природа звука и его характер его воздействия на организм человека. Остановимся на втором.

В XХ веке в физике и медицине произошло открытие вибрационной природы организма человека и соответствующих лекарственных средств и практик. В своем докладе, прочитанном в декабре 2010 года, французский врач, физиолог Рафаэль Ногьер (Raphael Nogier) сообщил, что открытая в XIX веке Ханеманном гомеопатия напрямую связана с явлением вибраций. Исследователь пишет: «Гомеопатическая гранула не содержит какой-либо химической субстанции, она содержи электромагнитную информацию. Можно сказать, что каждая гомеопатическая гранула репрезентирует разновидность диапазона вибраций в очень высоких частотах, которые, попадая в организм человека, освобождают ряд исцеляющих вибрационных реакций. Данные вибрации несут определенную информацию. Таким образом, гомеопатия представляет метод лечения с помощью “активизации реакции организма”». Аналогичная вибрационная природа исцеляющего прикосновения лежит в основе акупунктуры и аурикуломедицины, т. е. медицины, связанной с воздействием на организм через ушные раковины. Ногьер заявил, что клетки и ткани организма реагируют с преимуществом определенных частот. Это настоящий вибрационный язык между клетками и организмом. Определенные частоты являются биотическими, т. е. совместимыми с биологическим равновесием систем организма, другие — анабиотическими, т. е. вредными, а иногда просто опасными для него. Поэтому, замечает исследователь, некоторые звуки являются «токсичными», а некоторые исцеляющими.

Это явление было известно в традиционной медицине Индии не одно тысячелетие. Как указывает современный американский индийский врач-эндокринолог и философ Дипак Чопра, все атомы, клетки и ткани организма находятся в “невидимой связи”, которая представляет собой микроскопические вибрации — то, что традиционная медицина Индии называет “первородным звуком”. Те микроскопические колебания, которые удерживают вместе с ДНК, являются самой великой силой в природе. Если в случае болезни порядок молекул ДНК нарушается, традиционная медицина Индии рекомендует применять специально подобранный первородный звук, вибрации которого доходят до сердца каждой клетки. Вспомним практику тонирования звука «аом» в медитации. Здесь мы имеем дело с платоновским явлением музыки Humana — музыки, которую человек изначально имеет внутри себя, и которую мы можем и должны чувствовать, чтобы достичь гармонии в своем психофизическом состоянии.

Современные исследователи Запада и Востока очень скрупулезно разрабатывают данный аспект звуковой практики. В Европе и Америке, а с недавнего времени и в России работают Медицинские центры доктора Альфреда Томатиса, французского ученого отоларинголога, разработавшего уникальный метод сенсорной звуковой стимуляции. Томатис экспериментально показал, что высокочастотные звуки (от 3000 до 8000 герц и выше) вызывают резонанс в мозге и воздействуют на функции, такие как мышление, пространственное воображение и память, улучшая коммуникативность, помогая восстановлению после многих неврологических заболеваний, коррекции многих психологических нарушений поведения детей. Затрагивая вопросы современной звукотерапии нельзя не упомянуть об уникальном открытии, состоявшемся несколько лет назад в Институте экспериментальной медицины им. Павлова в Санкт-Петербурге. Ученый-физиолог Константин Константинов (который, кроме того является священнослужителем в храме Спаса Нерукотворного в Санкт-Петербурге) разработал уникальный прибор, позволяющий записывать «музыку мозга» и разрабатывать методику биоакустической психокоррекции. Эта методика позволяет вылечивать серьезные нарушения психо-неврологического характера.

Ученому удалось обнаружить, что прослушивание звуков, которые сопряжены с деятельностью мозга, т. е. синхронизированы с волнами мозга и согласованы с параметрами этих волн, оказывает благоприятное действие на работу центральной нервной системы. Исходно волны энцефалограммы, которые отражают работу мозга, находятся в неслышимом диапазоне частот. Однако ученому удалось «транспонировать волны энцефалограммы в область звуковых частот», то есть переместить их в слышимое для человеческого слуха пространство. Исследователь сообщил, что музыка мозга человека издалека напоминает органную музыку или звучание хора. Как объяснил процесс биоакустической коррекции сам Константинов, когда предъявляемые звуки синхронны работе мозга, происходит активация структур саморегуляции мозга и постепенно осуществляется психокоррекция. Положительные сдвиги в состоянии больных фиксирует все та же энцефалограмма мозга.

Исследователь отметил, что человеку, у которого высшая нервная деятельность расстроена и у которого имеются различные нарушения центральной нервной системы, как правило, с первого раза «звуки» собственного мозга не нравятся. Это не связано с тем, что музыка мозга у больных людей не такая, как у здоровых — она, как выяснилось, не отличается. Все дело в оценке восприятия. Оценка восприятия людей с расстроенной психикой или с расстроенной деятельностью центральной нервной системы, как правило, ниже оценки восприятия людей с нормальной психикой. Это одно из интереснейших явлений, с которым столкнулись ученые: человек отвергает самого себя на бессознательным глубинном уровне. Исследователь говорит, что у таких людей снижена деятельность как раз тех структур мозга, которые ответственны за положительное подкрепление. Можно наблюдать, что в процессе слушания музыки собственного мозга у людей, страдающих, например, неврозом, оценка восприятия этих звуков начинает изменяться от сеанса к сеансу. При этом происходит объективное исправление или нормализация параметров электроэнцефалограммы и других клинических показателей.

Возвращаясь собственно к музыке, следует сказать, что исследование учеными ее воздействия на деятельность мозга еще только начинается. Здесь хотелось бы вспомнить известного невролога, профессора, доктора медицинских наук, члена Медицинской академии наук Жаннетту Владимировну Сичко, на протяжении многих лет участвовавшую в научной работе сектора инструментоведения. Мое обращение к этой теме является в большой мере данью памяти и благодарности Жаннетте Владимировне, которая отводила музыке в процессе стабилизации патологических и предпатологических состояний исключительную роль. Ж. В. Сичко не раз обращалась к теме «музыка и медицина». Мы помним ее блестящее выступление на одном из конгрессов «Благодатовские чтения» с докладом о медицинских аспектах гения Паганини, в котором Жаннетта Владимировна анализировала технико-исполнительские особенности сочинений Паганини и его творческий портрет с точки зрения его недуга — синдрома Морфана, который оказал решающее влияние не только на физиологию, творческий облик и судьбу великого скрипача, но и определил стилистику его сочинений. Профессор Сичко разрабатывала свою программу музыкально-терапевтических сеансов «релаксации — катарсиса — возрождения». Некоторые из частей программы ей удалось реализовать, будучи ведущим специалистом Санкт-Петербурга по профессиональным заболеваниям. Она всегда настаивала на создании комнаты релаксации на производствах, в которой бы проводились сеансы звуко- и музыкотерапии. Сама прекрасно играя на фортепиано, Ж.В. Сичко подчеркивала, что, людей, когда-либо учившихся музыке или постоянно играющих на музыкальном инструменте, отличает отсутствие социальной агрессии и меньшая вероятность сделаться ее пациентами.

Как отмечает известный специалист в области музыкальной терапии Дон Кемпбелл, музыка может замедлить и уравновесить волны мозга. Опытно было доказано: создаваемые мозгом волны можно изменять с помощью музыки и произносимых звуков. Сознание состоит из бетаволн, которые вибрируют на частоте от 14 до 20 герц. Бета волны генерируются нашим мозгом, когда мы сфокусированы на повседневной деятельности или переживаем сильные отрицательные эмоции. Возвышенные ощущения и покой характеризуются альфа-волнами, которые распространяются на частоте от 8 до 13 герц. Периоды пиковых творческих способностей, медитаций и сна характеризуются тета-волнами, которые имеют частоту от 4 до 7 герц, а глубокий сон, глубокая медитация и бессознательное состояние генерируют дельта-волны, частота которых составляет от 0,5 до 3 герц. Чем медленнее волны мозга, тем более расслаблено и умиротворенно состояние, которое мы испытываем. Музыка, ритм которой составляет около 60 ударов в минуту, например инструментальные концерты эпохи барокко, может сдвинуть наше сознание от бета-волн в направлении альфа-волн, улучшая, таким образом общее самочувствие и внимательность.

Эффект музыки барокко, создающий улучшение когнитивных функций мозга, был открыт болгарским ученым в конце XX — начале XXI века Георгием Лозановым, проводившим исследование творческих функций в Харьковском университете. Исследователь открыл, что медленная барочная музыка способствует резкому улучшению когнитивных функций — внимания и запоминания. Это такая музыка, которая приводит студентов в состояние расслабленности, а в таком состоянии они воспринимают знания гораздо лучше, чем во сне. При содействии педагога доктора Алеко Новакова, он разработал метод разбиения информации на четырехсекундные «сгустки данных». Эти короткие звуковые байты, перемежающиеся четырехсекундными паузами, состояли из семи-восьми слов, которые повторялись в различных комбинациях, с различным выражением и интонациями. Лозанов обнаружил: скрипичная и вообще музыка струнных, богатая обертонами, исполняемая в ритме 64 удара в минуту (средняя частота сердечных сокращений), способствует ускорению процесса решения сложных задач по моделированию и проектированию. Многие учебные программы, при использовании сеансов музыкотерапии, были пройдены на несколько часов раньше, чем требовалось нормами учебного процесса.

Вслед за Лозановым проводились исследования состояния когнитивных функций у музыкантов. Было установлено, что у музыкантов сильнее развито corpus callosum (мозолистое тело) — мостик между левым и правым полушариями мозга. Музыка способствует увеличению количества нервных каналов в мозге и стимулирует учебу и творчество. Planum temporale (височная площадка) расположенная в лобной доле головного мозга, также сильнее развита у музыкантов. Это область связана с функцией обработки языка. Уменьшение с возрастом количества нервных клеток в головном мозге музыкантов компенсируется увеличением количества и качества связей между нейронами, что в конечном итоге способствует многолетней эффективности работы головного мозга. Вспомним для примера долгую творческую жизнь многих выдающихся дирижеров.

В то время как Запад активно разрабатывает новые методы в музыкальной терапии, на Востоке вместе с хранением традиций сохраняется и развивается терапевтический модус инструментального музицирования, но уже в единстве с достижениями современной медицины. В Мадрасе в Исследовательском центре раг была создана специальная многопрофильная группа врачей — невропатологов, психиатров, психологов — и музыкантов, активно экспериментирующих с различными рагами. Исследователи записали две раги, которые особенно эффективно применяются при лечении гипертонии и психических расстройств. Музыкотерапевт из Турции Рахм Оруку Гувенк играет на нескольких инструментах — скрипке, уде, нае и ребабе. Он получил два диплома университета Стамбула — философский и диплом медицинского института, детально изучил труды Эль-Фараби и Авиценны и организовал центр музыкальной терапии при Стамбульском университете. В его практике исцеление больных успешно происходит с помощью макама, суфийской, а также татарской и казахской музыки, откуда родом были его предки. Учиться в центре Гувенка трудно — терапевты должны уметь играть минимум на трех инструментах и владеть древними исполнительскими приемами. В настоящее время этот центр имеет персонал из 40 врачей и официальное отделение в Вене.

В начале 1990-х годов в Центре нейробиологии американского города Ирвин был открыт «эффект Моцарта». Американские ученые обнаружили, что прослушивание музыки великого австрийского композитора существенно улучшает когнитивные функции мозга — т. н. «пространственный интеллект», высшие функции полушарий мозга, концентрацию, интуитивное мышление. Эффект длился гораздо дольше, чем от прослушивания музыки других композиторов, эпох и культур. Позднее стало известно и об «эффекте Вивальди». Подытоживая сказанное, сошлемся на неоднократные высказывания известного специалиста в области нейронауки и психолингвистики Т. В. Черниговской, что основные открытия в этой области еще предстоит сделать. Исследования терапевтических свойств инструментальной музыки разных традиций — новая и перспективная область современной органологии.

Литература
  1. Бомлей Ю., Подольный Р. Человечество — это народы. М.: Мысль, 1990. 391 с.
  2. Дворецкий Л. И. Музыка и медицина. Размышления врача о музыке и музыкантах. М.: «МЕДпресс-информ», 2014.
  3. Кэмпбэлл Д. Музыка для здоровья. Эффект Моцарта. Минск: Республика Беларусь. 2010.
  4. Кулемзин В. М. Шаманство васюганско-ваховских хантов // Из истории шаманства. Томск: ТГУ. С. 47–62
  5. Левшин А. Описание киргиз-кайсацких орд и степей. СПб.: 1832. С. 140.
  6. Мациевский И. В. Народная инструментальная музыка как феномен культуры. Алматы, 2007. 4. Музыкальная эстетика стран Востока / Общ. ред. и вступ. статья В. П. Шестакова. М., 1967.
  7. Медведева И. "Музыка мозга и дыхание Бога" беседа с протоиереем Константином Константиновым, статья на портале "Православие.Ру", 2014.
Оригинальная статья доступна в сборнике "Вопросы инструментоведения. Вып. 10: Сборник статей и материалов IX и X Международных инструментоведческих конгрессов «Благодатовские чтения" (Санкт-Петербург, 1–2 июня 2015 г.; 5–7 декабря 2016 г.) / Российский институт истории искусств; [редкол.: И. В. Мациевский (отв. ред.); Д. А. Булатова, А. Б. Никаноров, А. А. Тимошенко]. – СПб., 2017 – 360 c. с. 222-229 (Посмотреть/скачать)